Меню

Здравствуй папка ты опять мне снился только в этот



Елена Благигина. Письмо папе на фронт

ЕЛЕНА БЛАГИНИНА. ПИСЬМО ПАПЕ НА ФРОНТ

Здравствуй, папка!
Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немножко даже удивился —
До чего ты прежний был во сне!
Прежний-прежний, ну такой же самый,
Точно не видались мы два дня.
Ты вбежал, поцеловался с мамой,
А потом поцеловал меня.
Мама будто плачет и смеётся,
Я визжу и висну на тебе.
Мы с тобою начали бороться,
Я, конечно, одолел в борьбе.
А потом принёс те два осколка,
Что нашёл недавно у ворот,
И сказал тебе: «А скоро ёлка!
Ты приедешь к нам на Новый год?»
Я сказал да тут же и проснулся,
Как случилось это, не пойму.
Осторожно к стенке прикоснулся,
В удивленье поглядел на тьму.
Тьма такая — ничего не видно,
Аж круги в глазах от этой тьмы!
До чего ж мне сделалось обидно,
Что с тобою вдруг расстались мы.
Папа! Ты вернёшся невредимый!
Ведь война когда-нибудь пройдёт?
Миленький, голубчик мой родимый,
Знаешь, вправду скоро Новый год!
Я тебя, конечно, поздравляю
И желаю вовсе не болеть.
Я тебе желаю-прежелаю
Поскорей фашистов одолеть!
Чтоб они наш край не разрушали,
Чтоб как прежде можно было жить,
Чтоб они мне больше не мешали
Обнимать тебя, тебя любить.
Чтоб над всем таким большущим миром
Днём и ночью был весёлый свет.
Поклонись бойцам и командирам,
Передай им от меня привет.
Пожелай им всякую удачу,
Пусть идут на немцев, как один.
. Я пишу тебе и чуть не плачу,
Это так. от радости.
Твой сын.

Источник

Здравствуй папка ты опять мне снился

«ПОЧЕМУ ТЫ ШИНЕЛЬ БЕРЕЖЁШЬ».
СТИХИ ДЕТЯМ О ВОЙНЕ. Е. А. БЛАГИНИНА

«Когда прочтёшь или прослушаешь эту скромную книжку, сядь в уголок, помолчи немножко, поразмысли о том, как живешь ты, и как жили дети – твои сверстники в те грозные дни. И когда придёт весна, нарви полевых цветов и попроси маму или папу отвести тебя на могилу Неизвестного солдата или на любую братскую могилу. Там ты поклонись низко и положи свои цветы-памятку на могилу тех, кто вернул тебе беспечальное детство. И у тебя станет очень хорошо на душе». Это обращение самого автора к читателю, написанное в малоизвестном сборнике стихов Е. А. Благининой о войне, который, к сожалению, переиздавался в последний раз в 1980 г. Но эти стихи – маленькие шедевры, рассказывающие детям о войне.

Здравствуй, папка!
Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немножко даже удивился –
До чего ты прежний был во сне!
Прежний-прежний, ну такой же самый,
Точно не видались мы два дня.
Ты вбежал, поцеловался с мамой,
А потом поцеловал меня.
Мама будто плачет и смеётся,
Я визжу и висну на тебе.
Мы с тобою начали бороться,
Я, конечно, одолел в борьбе.
А потом принёс те два осколка,
Что нашёл недавно у ворот,
И сказал тебе: “А скоро ёлка!
Ты приедешь к нам на Новый год?”
Я сказал да тут же и проснулся,
Как случилось это, не пойму.
Осторожно к стенке прикоснулся,
В удивленье поглядел на тьму.
Тьма такая – ничего не видно,
Аж круги в глазах от этой тьмы!
До чего ж мне сделалось обидно,
Что с тобою вдруг расстались мы…
Папа! Ты вернёшся невредимый!
Ведь война когда-нибудь пройдёт?
Миленький, голубчик мой родимый,
Знаешь, вправду скоро Новый год!
Я тебя, конечно, поздравляю
И желаю вовсе не болеть.
Я тебе желаю-прежелаю
Поскорей фашистов одолеть!
Чтоб они наш край не разрушали,
Чтоб как прежде можно было жить,
Чтоб они мне больше не мешали
Обнимать тебя, тебя любить.
Чтоб над всем таким большущим миром
Днём и ночью был весёлый свет…
Поклонись бойцам и командирам,
Передай им от меня привет.
Пожелай им всякую удачу,
Пусть идут на немцев, как один…
…Я пишу тебе и чуть не плачу,
Это так… от радости…
Твой сын.

«ВСТАВАЙ»
Наш отец давно в походе
Третий год как на войне.
Наша мама — на заводе,
А кому с братишкой? Мне!
Ты вставай, вставай, вставай,
Не тянись и не зевай!
Я с тобой отлично слажу:
Мигом печку растоплю,
И бельё твоё поглажу,
И болтушкой накормлю.
Ты вставай, вставай, вставай,
Шире глазки открывай!
Утро нынче голубое,
Жёлтых листьев полон сад.
Будем мы гулять с тобою
Два и три часа подряд.
Ты вставай, вставай, вставай,
Вот штанишки, надевай!
А польётся дождик частый,
Притащу тебя домой,
Синеглазый и вихрастый,
Дорогой братишка мой!
Ты вставай, вставай, вставай,
Обниму тебя давай!

Раскудрявилась берёзка
возле нашего окна,
прибежала письмоноска,
принесла письмо она.
Я сидела, песни пела
у окна на сундуке…
Вижу, мама побелела,
письмецо дрожит в руке.
Я вскочила, подбежала,
письмецо отобрала.
Я его к груди прижала,
я конверт надорвала.
А читать-то не умею!
Мама плачет – не прочтёт…
Мы сидим и плачем с нею
просто-напросто впричёт.
Нам бы век не разобраться,
да пришёл сосед – Лука
и прочёл письмо от братца,
краснофлотца-моряка.
Он здоров, он фрицев лупит,
он недаром на войне!
Он вернётся, куклу купит
и подарит куклу мне.

Забрал мороз окошко
серебряным щитком.
В печи стоит картошка
с топлёным молоком.
А на печи-то сухо,
тепло… Сиди себе!
К трубе приложишь ухо,
буран поёт в трубе.
Я делаю игрушки
до самой темноты:
Из деревяшек – пушки,
из лоскутков – бинты.
Я буду санитарка,
а печка – лазарет.
Бойцам на печке жарко,
да лучше места нет.
Здесь очень сладко спится,
особенно в углу…
Из школы брат примчится,
мы сядем все к столу.
Мы станем есть картошку
с топлёным молоком.
Возьмётся мать за ложку
да и вздохнёт тайком.
Вздохнёт! А это значит,
ей горше с каждым днём.
Она так часто плачет
о брате о моём.
О том, который в море
уже давно в бою –
воюет на линкоре
за Родину свою.
За наш колхоз, за речку,
за вербу у плетня,
за дом, за этк печку,
за маму, за меня…

В очаге погасло пламя,
Стынет серая зола.
Уж пора прийти бы маме,
Да вот нету – не пришла!
За окошком гаснет свет,
А ее все нет и нет.
Я забился в угол дальний,
Мне игрушки ни к чему.
С каждым часом все печальней
В нашем маленьком дому.
Будет ночь темным темна.
Где же мама? Где она?
Ну, как стужа ледяная
Ночью с ног ее свалит?!
Вдруг рванулась дверь входная,
В избу пар валом валит,
Мать ступила на порог,
Говорит: – Ты где, сынок?
Мне хотелось крикнуть:
“Мама! Дорогая ты моя!”
Но угрюмо и упрямо
Брови вдруг насупил я.
И сказал из темноты:
– А-а, здорово! Это ты?

Читайте также:  Галины щербаковой вам и не снилось издательство

«БАЛЛАДА О ДОБРОМ СВЕТЕ»

Когда холодною зимой
Враг налетел на нас,
Пришёл однажды я домой
И вижу — свет погас.
Я в слёзы: — Мама, ведь темно,
Ведь долгой будет ночь!
Она смеётся: — Всё равно
Слезами не помочь!
И керосину в пузырёк
Стеклянный налила,
Скрутила узкий фитилёк
И огонёк зажгла.
И тихий, тихий, добрый свет
Прогнал ночную тьму.
У нас темно, сыночек?
— Нет! Светло у нас в дому!
А в комнате стоял мороз,
И ветер был в гостях.
Мне стало холодно до слёз,
До ломоты в костях.
Я плачу: — Мама, я продрог,
Я больше не могу! — Она смеётся:
— Что ж, сынок,
И тут я помогу.
Печурка весело горит,
И варится кулеш.
— Сыночек, — мама говорит,
– Погрейся и поешь!
Я кулеша тарелку съел,
Я выпил кипятку
И с книжкой весело подсел
К слепому огоньку.
Да разве долго усидишь
— Я разморился весь.
Она опять смеётся:
— Чиж! Под одеяло лезь!

Гулко ахнули вдали
Мирные зенитки,
И рванулись от земли
Золотые нитки.
Полетели, потекли
Сбоку, сзади, рядом,
Сухо щёлкнув, расцвели
Поднебесным садом.
Осыпаются цветы,
Падают на крышу…
… Папа, милый, это ты,
Голос твой я слышу!

– Почему ты шинель бережешь? –
Я у папы спросила. –
Почему не порвешь, не сожжешь? –
Я у папы спросила.
Ведь она и грязна, и стара,
Приглядись-ка получше,
На спине вон какая дыра,
Приглядись-ка получше!
– Потому я ее берегу, –
Отвечает мне папа, –
Потому не порву, не сожгу, –
Отвечает мне папа. –
Потому мне она дорога,
Что вот в этой шинели
Мы ходили, дружок, на врага
И ЕГО ОДОЛЕЛИ!

Приближается праздник День Победы.

Вот рещила разместить подборку стихов к празднику.

девушка хоршо читает

Елена Благинина
Папе на фронт

– Здравствуй, папка! Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немного даже удивился –
До чего ж ты прежний был во сне!

Прежний-прежний, ну такой же самый,
Точно не видались мы два дня.
Ты вбежал, поцеловался с мамой,
А потом поцеловал меня.

Мама будто плачет и смеётся,
Я визжу и висну на тебе.
Мы с тобою начали бороться,
Я, конечно, одолел в борьбе.

А потом принёс те два осколка,
Что нашёл недавно у ворот,
И сказал тебе: «А скоро ёлка!
Ты приедешь к нам на Новый год?»

Я сказал да тут же и проснулся,
Как случилось это, не пойму.
Осторожно к стенке прикоснулся,
В удивленье поглядел во тьму.

Тьма такая – ничего не видно,
Аж круги в глазах от этой тьмы!
До чего ж мне сделалось обидно,
Что с тобою вдруг расстались мы…

Папа, ты вернёшься невредимый!
Ведь война когда-нибудь пройдёт?
Миленький, голубчик мой родимый,
Знаешь, вправду скоро Новый год!

Я тебя, конечно, поздравляю
И желаю вовсе не болеть.
Я тебе желаю–прежелаю
Поскорей фашистов одолеть!

Чтоб они наш край не разрушали,
Чтоб как прежде можно было жить,
Чтоб они мне больше не мешали
Обнимать тебя, тебя любить.

Чтоб над всем таким большущим миром
Днём и ночью был весёлый свет…
Поклонись бойцам и командирам,
Передай им от меня привет.

Пожелай им всякую удачу,
Пусть идут на немцев как один…
…Я пишу тебе и чуть не плачу,
Это так… от радости… Твой сын.

Добавлено спустя 1 минуту 6 секунд:
Была война… Татьяна Шапиро

Была война. И гибли люди.
И шёл за Родину солдат.
Он воевал. И был он храбрым.
И бил фашистов всех подряд.
И так дошёл он до Берлина.
Четыре года воевал.
Чтоб я о дедушкином папе
Всем в День Победы рассказал.

Расул Гамзатов
Нас двадцать миллионов

От неизвестных и до знаменитых,
Сразить которых, годы не вольны,
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.

Нет, не исчезли мы в кромешном дыме,
Где путь, как на вершину, был не прям.
Еще мы женам снимся молодыми,
И мальчиками снимся матерям.

А в День Победы сходим с пьедесталов,
И в окнах свет покуда не погас,
Мы все от рядовых до генералов
Находимся незримо среди вас.

Есть у войны печальный день начальный,
А в этот день вы радостью пьяны.
Бьет колокол над нами поминальный,
И гул венчальный льется с вышины.

Мы не забылись вековыми снами,
И всякий раз у Вечного огня
Вам долг велит советоваться с нами,
Как бы в раздумье головы клоня.

И пусть не покидает вас забота
Знать волю не вернувшихся с войны,
И перед награждением кого-то
И перед осуждением вины.

Все то, что мы в окопах защищали
Иль возвращали, кинувшись в прорыв,
Беречь и защищать вам завещали,
Единственные жизни положив.

Как на медалях, после нас отлитых,
Мы все перед Отечеством равны
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.

Добавлено спустя 4 минуты 51 секунду:
Людмила Лутаева
ПИСЬМО НА ФРОНТ…

Мой родной, любимый, добрый папа!
Возвращайся поскорей, домой.
Пишет сын, а рядом плачет мама,
Как давно не виделись с тобой…

Твои письма редко получаем,
Их храним, читаем каждый день.
Тебя любим, часто вспоминаем…
За окном цветёт твоя сирень…

Две весны прошли у нас тревожно.
Едут люди к нам из городов.
Гул моторов я боюсь, немножко,
Но сражаться с немцами готов!

Я в письме ладонь свою рисую
И большую Красную Звезду!
Обнимаю, папочка! Целую!
Твой ответ – я с фронта очень жду.

Добавлено спустя 1 минуту 19 секунд:
Жди меня, и я вернусь. К. Симонов
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: – Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой. 1941г.

Читайте также:  К чему снится гребень в волосах

ТЫ ДОЛЖНА! Юлия Друнина
Побледнев, стиснув зубы до хруста,
От родного окопа одна
Ты должна оторваться, и бруствер
Проскочить под обстрелом должна.

Ты должна. Хоть вернешься едва ли,
Хоть “Не смей” повторяет комбат.
Даже танки (они же из стали!)
В трех шагах от окопа горят.

Ты должна! Ведь нельзя притвориться
Пред собой, что не слышишь в ночи,
Как почти безнадежно “Сестрица!”
Кто-то там, под обстрелом, кричит…

МУЖЕСТВО Анна Ахматова
Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова,
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем
Опять война Ю. Воронов
Опять блокада…
А может, нам о них забыть?
Я слышу иногда:«Не надо,
Не надо раны бередить».
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне.
И может показаться:
Правы и убедительны слова.
Но даже если это правда,
Такая правда —не права!
Чтоб снова на земной планете
Не повторилось той зимы,
Нам нужно, чтобы наши дети
Об этом помнили, как мы!
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша совесть.
Она, как сила, нам нужна…

Добавлено спустя 6 минут 46 секунд:
Юлия Друнина родилась 10 мая 1924 года в Москве в учительской семье. Детство прошло в центре Москвы, училась в школе, где работал ее отец. В 11 лет начала писать стихи. Любила читать и не сомневалась, что будет литератором.

Когда началась Отечественная война, в шестнадцатилетнем возрасте записывается в добровольную санитарную дружину при РОККе (Районное общество Красного Креста) и работает санитаркой в глазном госпитале. Участвует в строительстве оборонительных сооружений под Можайском, попадает под бомбежку и, выполняя свои прямые обязанности, становится санитаркой пехотного полка. Воевала, была ранена. После ранения была курсантом Школы младших авиаспециалистов (ШМАС), после окончания которой получает направление в штурмовой полк на Дальнем Востоке. Батальоннный санинструктор; Всеми силами рвется на фронт. Получив сообщение о смерти отца, едет на похороны по увольнению, но оттуда не возвращается в свой полк, а едет в Москву, в Главное управление ВВС. Здесь, обманув всех, получает справку, что отстала от поезда и едет на Запад.

В Гомеле получает направление в 218-ю стрелковую дивизию. Снова была ранена. После выздоровления пыталась поступить в Литературный институт, но ее постигла неудача. Возвращается в самоходный артполк. Звание – старшина медслужбы, воюет в Белорусском Полесье, затем в Прибалтике. Контузия, и 21 ноября 1944 получает документ “…негоден к несению военной службы”.

Но война не ушла из её жизни, из её памяти. Она всю жизнь продолжала всё пропускать через призму этой памяти.

Вот её стихи о войне.

БАЛЛАДА О ДЕСАНТЕ

Хочу,чтоб как можно спокойней и суше
Рассказ мой о сверстницах был…
Четырнадцать школьниц – певуний, болтушек –
В глубокий забросили тыл.

Когда они прыгали вниз с самолета
В январском продрогшем Крыму,
“Ой, мамочка!” – тоненько выдохнул кто-то
В пустую свистящую тьму.

Не смог побелевший пилот почему-то
Сознанье вины превозмочь…
А три парашюта, а три парашюта
Совсем не раскрылись в ту ночь…

Оставшихся ливня укрыла завеса,
И несколько суток подряд
В тревожной пустыне враждебного леса
Они свой искали отряд.

Случалось потом с партизанками всяко:
Порою в крови и пыли
Ползли на опухших коленях в атаку –
От голода встать не могли.

И я понимаю, что в эти минуты
Могла партизанкам помочь
Лишь память о девушках, чьи парашюты
Совсем не раскрылись в ту ночь…

Бессмысленной гибели нету на свете –
Сквозь годы, сквозь тучи беды
Поныне подругам, что выжили, светят
Три тихо сгоревших звезды…

Юлия Друнина
И откуда вдруг берутся силы

В час, когда в душе черным-черно.
Если б я была не дочь России,
Опустила руки бы давно,
Опустила руки в сорок первом.
Помнишь? Заградительные рвы,
Словно обнажившиеся нервы,
Зазмеились около Москвы.
Похоронки, Раны, Пепелища…
Память, Душу мне Войной не рви,
Только времени не знаю чище
И острее к Родине любви.
Лишь любовь давала людям силы
Посреди ревущего огня.
Если б я не верила в Россию,
То она не верила б в меня.

Добавлено спустя 1 минуту 4 секунды:

Настёна:За это сообщение автора Настёна поблагодарили (всего 2): ЛаМиЯ • Анюта_68

Ура, занчит не зря! значит это еще кому-то нужно!

Добавлено спустя 8 минут 47 секунд:
Это стихотворение не для учебы, а просто что бы деткам прочитать.
Михаил Исаковский. Партизанка
Я весь свой век жила в родном селе,
Жила, как все,— работала, дышала,
Хлеба растила на своей земле
И никому на свете не мешала.

И жить бы мне спокойно много лет,—
Женить бы сына, пестовать внучонка…
Да вот поди ж нашелся людоед —
Пропала наша тихая сторонка!

Хлебнули люди горя через край,
Такого горя, что не сыщешь слова.
Чуть что не так — ложись и помирай:
Всё у врагов для этого готово;

Чуть что не так — петля да пулемет,
Тебе конец, а им одна потеха…
Притих народ. Задумался народ.
Ни разговоров не слыхать, ни смеха.

Сидим, бывало,— словно пни торчим…
Что говорить? У всех лихая чаша.
Посмотрим друг на друга, помолчим,
Слезу смахнем — и вся беседа наша.

Замучил, гад. Замордовал, загрыз…
И мой порог беда не миновала.
Забрали всё. Одних мышей да крыс
Забыли взять. И всё им было мало!

Пришли опять. Опять прикладом в дверь,—
Встречай, старуха, свору их собачью…
«Какую ж это, думаю, теперь
Придумал Гитлер для меня задачу?»

А он придумал: «Убирайся вон!
Не то,— грозят,— раздавим, словно муху…»
«Какой же это,— говорю,— закон —
На улицу выбрасывать старуху?

Куда ж идти? Я тут весь век живу…»
Обидно мне, а им того и надо:
Не сдохнешь, мол, и со скотом в хлеву,
Ступай туда,— свинья, мол, будет рада.

«Что ж,— говорю,— уж лучше бы свинья,—
Она бы так над старой не глумилась.
Да нет ее. И виновата ль я,
Что всех свиней сожрала ваша милость?»

Читайте также:  К чему снится как я примеряю серьга кольца

Озлился, пес,— и ну стегать хлыстом!
Избил меня и, в чем была, отправил
Из хаты вон… Спасибо и на том,
Что душу в теле все-таки оставил.

Пришла в сарай, уселась на бревно.
Сижу, молчу — раздета и разута.
Подходит ночь. Становится темно.
И нет старухе на земле приюта.

Сижу, молчу. А в хате той порой
Закрыли ставни, чтоб не видно было,
А в хате — слышу — пир идет горой,—
Стучит, грючит, гуляет вражья сила.

«Нет, думаю, куда-нибудь уйду,
Не дам глумиться над собой злодею!
Пока тепло, авось не пропаду,
А может быть, и дальше уцелею…»

И долог путь, а сборы коротки:
Багаж в карман, а за плечо — хворобу.
Не напороться б только на штыки,
Убраться подобру да поздорову.

Но, знать, в ту ночь счастливая звезда
Взошла и над моею головою:
Затихли фрицы — спит моя беда,
Храпят, гадюки, в хате с перепою.

Пора идти. А я и не могу,—
Целую стены, словно помешалась…
«Ужели ж всё пожертвовать врагу,
Что тяжкими трудами доставалось?

Ужели ж, старой, одинокой, мне
Теперь навек с родным углом проститься,
Где знаю, помню каждый сук в стене
И как скрипит какая половица?

Ужели ж лиходею моему
Сиротская слеза не отольется?
Уж если так, то лучше никому
Пускай добро мое не достается!

Уж если случай к этому привел,
Так будь что будет — лучше или хуже!»
И я дубовый разыскала кол
И крепко дверь притиснула снаружи.

А дальше, что же, дальше — спички в ход,—
Пошел огонь плести свои плетенки!
А я — через калитку в огород,
В поля, в луга, на кладбище, в потемки.

Погоревать к покойнику пришла,
Стою перед оградою сосновой:
— Прости, старик, что дом не сберегла,
Что сына обездолила родного.

Придет с войны, а тут — ни дать ни взять,
В какую дверь стучаться — неизвестно…
Прости, сынок! Но не могла я стать
У извергов скотиной бессловесной.

Прости, сынок! Забудь отцовский дом,
Родная мать его не пощадила —
На всё пошла, но праведным судом
Злодеев на погибель осудила.

Жестокую придумала я месть —
Живьем сожгла, огнем сжила со света!
Но если только бог на небе есть —
Он все грехи отпустит мне за это.

Пусть я стара, и пусть мой волос сед,—
Уж раз война, так всем идти войною…
Тут подошел откуда-то сосед
С ружьем в руках, с котомкой за спиною.

Он осторожно посмотрел кругом,
Подумал молча, постоял немного,
«Ну, что ж,— сказал,— Антоновна, идем!
Видать, у нас теперь одна дорога…»

И мы пошли. Сосед мой впереди,
А я за ним заковыляла сзади.
И вот, смотри, полгода уж поди
Живу в лесу у партизан в отряде.

Варю обед, стираю им белье,
Чиню одёжу — не сижу без дела.
А то бывает, что беру ружье,—
И эту штуку одолеть сумела.

Не будь я здесь — валяться б мне во рву,
А уж теперь, коль вырвалась из плена,
Своих врагов и впрямь переживу,—
Уж это так. Уж это непременно.
1942

Добавлено спустя 2 минуты 33 секунды:
Михаил Исаковский Русской женщине
…Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла.

В то утро простился с тобою
Твой муж, или брат, или сын,
И ты со своею судьбою
Осталась один на один.

Один на один со слезами,
С несжатыми в поле хлебами
Ты встретила эту войну.
И все – без конца и без счета –
Печали, труды и заботы
Пришлись на тебя на одну.

Одной тебе – волей-неволей –
А надо повсюду поспеть;
Одна ты и дома и в поле,
Одной тебе плакать и петь.

А тучи свисают все ниже,
А громы грохочут все ближе,
Все чаще недобрая весть.
И ты перед всею страною,
И ты перед всею войною
Сказалась – какая ты есть.

Ты шла, затаив свое горе,
Суровым путем трудовым.
Весь фронт, что от моря до моря,
Кормила ты хлебом своим.

В холодные зимы, в метели,
У той у далекой черты
Солдат согревали шинели,
Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме
Советские воины в бой,
И рушились вражьи твердыни
От бомб, начиненных тобой.

За все ты бралася без страха.
И, как в поговорке какой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела – иглой и пилой.

Рубила, возила, копала –
Да разве всего перечтешь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живешь.

Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву
И встретить готовый ее,
Как клятву, шептал, как молитву,
Далекое имя твое…
1945

Добавлено спустя 2 минуты 5 секунд:
Михаил Исаковский [b]1943-й год (В землянках…)[/b]
В землянках, в сумраке ночном,
На память нам придет —
Как мы в дому своем родном
Встречали Новый год;

Как собирались заодно
У мирного стола,
Как много было нам дано
И света и тепла;

Как за столом, в кругу друзей,
Мы пили в добрый час
За счастье родины своей
И каждого из нас.

И кто подумал бы тогда,
Кто б вызнал наперед,
Что неминучая беда
Так скоро нас найдет?

Незваный гость вломился в дверь,
Разрушил кров родной.
И вот, друзья, мы здесь теперь —
Наедине с войной.

Кругом снега. Метель метет.
Пустынно и темно…
В жестокой схватке этот год
Нам встретить суждено.

Он к нам придет не в отчий дом,
Друзья мои, бойцы,
И всё ж его мы с вами ждем
И смотрим на часы.

И не в обиде будет он,
Коль встретим так, как есть,
Как нам велит войны закон
И наша с вами честь.

Мы встретим в грохоте боев,
Взметающих снега,
И чашу смерти до краев
Наполним для врага.

И вместо русского вина —
Так этому и быть!—
Мы эту чашу — всю, до дна —
Врага заставим пить.

И Гитлер больше пусть не ждет
Домой солдат своих,—
Да будет сорок третий год
Последним годом их!

В лесах, в степях, при свете звезд,
Под небом фронтовым,
Мы поднимаем этот тост
Оружьем боевым.

Источник

Adblock
detector